В семье нас воспитывалось 3 детей. На время начала войны мне было пять лет. Конечно, была маленькая, сначала ничего не понимала, потом многое пришлось понять. Очень хорошо помню, как провожали отца на фронт, сразу же после объявления войны. Народу было дома..! Многие плакали, а я и понять- то не могла, отчего они плачут. Перед уходом отец посадил меня на колени и что - то говорил. Что? Я и не слышала. Мне было интересно рассматривать людей, которые то заходили, то выходили из дома. Но, как только отец ушел, я все поняла. 26 июля у нас была радость, кажется, не совсем уместная в такое тяжелое время: у меня родилась сестра Тоня. Мама все время говорила: «Как жаль, что отец не успел дождаться рождения дочки». Кроме сестры, у меня был трехлетний брат Женя. А я была старшая, поэтому груз всех домашних забот лёг на меня. Уже в пять лет я сама топила печь. Помню, забиралась я на плиту, брат мне подавал дрова, я складывала их и растапливала. Воду таскала из ключа на коромысле. Зимой снег был очень глубокий, и мне приходилось набирать немного воды и нести с коромыслом на голове, так как я была маленького роста, и нести на руках вёдра было невозможно. А ведь вода нужна была и для семьи, и для козы, которую мы держали. Сколько раз я ходила туда и обратно! Еда была очень скудная, ведь ели мы лебеду и головки клевера, точнее, делали из них муку. У нас ещё были гуси, они спасали нас от голода. Осенью того же года пришло единственное письмо от отца. А потом нам просто сказали, что он пропал без вести. И я не знала, жив еще мой папа или лежит уже в сырой земле… А может быть мучается в плену!? Больше мы о нём ничего не слышали и до сих пор ничего не знаем… Весной и осенью не покладая рук работали на полях. Помню, как - то мы с братом спустились в лог складывать в мешок клевер. Вдруг я услышала тяжелое дыхание… повернулась, а там в ряд сидят три волка… Я сразу же закричала, мне казалось, что я побежала, но оказалось, что стояла на том же месте. Слава Богу, люди услышали крик и сразу же прогнали голодных зверей. Через два года после начала войны мне исполнилось 7 лет. 1 сентября все мои друзья и сверстники отправились в школу, а меня не отпустили, нужно было как можно быстрее собрать огромное поле картошки. Мне было так обидно, что я просто сидела на ведре и сильно – сильно плакала. Моя мама пожалела меня и отпустила. У нас не было денег, и учебные принадлежности мы не могли купить, поэтому приходилось как – то перебиваться. Современную ручку тогда мне заменяло гусиное перо. Его кончик я делила на две части и в полость основания пера засовывала ивовую палочку… вот тебе и ручка! А вместо чернил были разведенные угольки из печки. Это было очень тяжелое время! Надеюсь, что мои дети, внуки, правнуки… никогда не увидят такого, что пришлось пережить мне и моим сверстникам! Не было у нас детства, война украла его у нас!»