«К началу Великой Отечественной войны мне было 4 года и 3 месяца , конечно, что такое война, я и представить не могла и не понимала…Но очень скоро она показала свое страшное, страшное лицо… В моей памяти, как в черно-белом кинофильме, проходят ужасные кадры тех военных лет. В семье семеро детей и старенькая бабушка Елена. Тятю (так мы звали отца) несколько раз вызывали в военкомат. Но возвращали по семейным обстоятельствам, его отправили в трудармию на Воткинский завод. Мама родила двойню – девочек и тяжело заболела, молока не стало, а корова пропала… Умерла бабушка, вскоре и обе девочки умерли от голода (я будто и сейчас слышу их плач). Тятя пешком из Воткинска приходил на похороны. Уходя, нас троих Тамару, Иру и меня, – самых маленьких, поставил на лавку (это очень хорошо помню), обнял, поцеловал и снова пешком в город. А в декабре 1941 года был отправлен на фронт, воевал на Волховском фронте. В феврале 1942 года после тяжелого ранения вернулся домой. Я вижу: правая рука – «заячья лапа» висит на повязке. Это в деревне Ванячумо хозяйка дома, пожалев отца, обмотала раненую руку заячьей шкурой (стояли сильные морозы). Тятя принес дорогой гостинец: буханку хлеба (сухой паек в дорогу из госпиталя, теперь-то все понятно!) и бережно разделил всем. Разве это забудется! А правые рука и нога отца высохли. Как мы выжили одному Богу известно! Постоянное чувство голода, хочется есть, но нечего. Однажды зимой детям фронтовика привезли 2 мешка мерзлой картошки. Мама заносила из чулана и сразу в кипяток. Соли не было, ели так. Весной - летом земля матушка кормила. Мама говорила: «Зелень пошла - не умрем!» Ели все: крапиву, лебеду, сивериху, пестики, липовые листья (из них пекли и лепешки), вообще все, что можно есть. Ходили в лес за ягодами и грибами, делали запасы и на зиму. С огорода сушили все листья свеклы, моркови, капусты. В теплые летние дни мы всегда на улице, больше в огороде, но и играли. Куклы тряпичные, стряпня из глины «подавалась» гостям на черепках битой посуды – это наши игрушки. Мы, дети войны, рано повзрослели, старались хоть чем-то помочь старшим. Еще до школы (когда мне было 5-7 лет), зимой перебирали зерно для семенного участка, собирали золу, птичий помет для колхозного поля. Выходили на прополку в колхоз за трудодни. За весь день работы получали стакан непросеянной овсяной муки (это наш заработок). Были рады, что хоть что-то принесем домой. Про перчатки и не слыхали, маленькие рученьки все в трещинах и цыпках. Но надо, значит, завтра снова пойдем работать. Во время сенокоса: ворошили и сгребали сено, при уборке урожая тоже в поле: теребили лен, жали и вязали снопы, убирали картофель. Став чуть постарше, пришлось работать и на упрямых, непослушных быках. Трудным, тяжелым, голодным и горьким было наше детство... Детство, которое отняла у нас война…». Воспоминания Юферевой А.К. 2020 год. В 1945 году поступила в первый класс Ариковской восьмилетней школы. Была пионеркой, а в 1951 году вступила в комсомол. После окончания восьмилетней школы пошла в 8 класс Дебесской средней школы, которую окончила в 1955 году. Училась платно, трудно было семье с оплатой за учебу. Послевоенное время было таким же тяжелым. Что на выпускной вечер не было своего платья, выручила соседка-подружка. В этом же году поступила в Ижевский педагогический институт на историко-филологический факультет. Учеба и тут была платной... Алевтине самой пришлось подрабатывать, чтоб оплатить учебу и кое-что отправить домой в деревню. В 1960 году по окончании института была направлена учительницей русского языка и литературы в Тыловайскую среднюю школу, где и проработала до выхода на пенсию.