Отца своего я никогда не видела. Он погиб в финскую войну в 1939 году. Мама рассказывала, что когда он уходил на фронт, она еще была со мной в положении. Говорила, что отец погиб приблизительно в то время, когда я появилась на свет. Со слов однополчанина известно, что он погиб при прямом попадании снаряда. Где находится его могила, мне не известно. Мама при жизни искала его место захоронения, но так и не нашла. Мама моя труженик тыла. Во время войны работала на заводе (сейчас уже не помню на каком). А после войны работала в столовой, так и проработала до самой пенсии. В 1998 году мы ее привезли к нам жить в Красногорское. Дожила она до глубокой старости. Захоронена на Архангельском кладбище Красногорского района. На тот момент, когда началась Великая Отечественная война, мне было 2,5 года, поэтому саму войну я не помню. Помню уже послевоенное время. Мы жили в коммунальной квартире втроем - с мамой и маленьким братиком Толей (кто его отец и когда умер, я уже не помню). Нам выделили небольшую комнату в коммуналке, а потом к нам подселили еще женщину с маленьким ребенком, так как с жильем в послевоенное время было очень сложно. Очень хорошо помню один случай. Женщина - соседка по комнате принесла откуда-то муку и на столе раскатывает тесто для домашней лапши, а мой братик Толя говорить еще не умел, смотрит на это тесто и очень сильно плачет, кушать хочет, рученки тянет к тесту. Она ему так и не дала ни одного кусочка. А маме сказала, что она ходит на какие-то собрания и ей за это дают муку. Звала маму тоже вступить в эту секту, но мама отказалась. До сих пор этот плач у меня в ушах. Я то была уже постарше, все понимала, а малышу разве объяснишь. Еще помню осенью, когда уже с колхозных полей собрали всю картошку, мама с соседкой брали ведра с коромыслом и шли на эти поля, чтобы собрать, что там осталось. Собирали гнилую подзастывшую картошку. Бывало, принесет картошку, потом мы ее чистим, а там и гниль и черви. Зато потом мама из этой картошки пекла лепешки. Какие же они казались вкусные! На тот момент казалось, что вкуснее этих лепешек ничего на свете нет. Потом уже позже мама около дома сама вырыла яму, в которой мы хранили овощи, выращенные на огороде. А еще у нас была курочка, которая через день несла по яйцу. Потом еще завели козочку и тогда стало жить полегче. Мама на огороде садила побольше морковки, которую я потом связывала в пучки, клала в ведро с водой и ходила продавать к поездам. А еще из морковки мы делали чай. Натрем ее, высушим и заварим чай. Всю зиму пили такой чай. А еще у мамы была сестра тетя Валя. Она работала в заводской столовой. Столовая эта находилась от нас очень далеко. Надо было идти через весь город. Но зато, когда я к ней приду, она обязательно меня накормит очень вкусными оладушками, до сих пор помню этот вкус оладушек. Еще помню на дверях столовой огромную синюю ручку, по ней я ориентировалась в какую дверь заходить. После окончания 10 классов школы в 1954 году я поступила учиться в Сарапульский техникум на бухгалтера. По окончании техникума в 1958 году по распределению приехала в село Красногорское. Поступила на работу в Красногоркое РПС (ныне Райпо), где и проработала до 1989 года, из них 15 лет главным бухгалтером. В 50 лет вышла на пенсию, т.к. имею медаль «Мать героиня». Три года была на пенсии, а потом меня снова пригласили туда же на работу. Так я проработала еще почти 10 лет. Здесь же в Красногорском вышла замуж за Нелюбина Петра Николаевича, родила пятерых детей. Муж мой ушел из жизни 1998 году. Я осталась вдовой ветерана войны, т.к. мой муж был участником Венгерских событий в 1956 году (в 1985 году их приравняли к участникам Великой Отечественной войны). Имею медаль Ветерана труда, значок «Отличник советской потребительской кооперации» и др. знаки отличия.